Deprecated: mysql_escape_string(): This function is deprecated; use mysql_real_escape_string() instead. in /var/www/izhevsky/data/www/izhevsky.ru/engine/classes/mysqli.class.php on line 162 Внешняя политика России в последнее десятилетие XX века.

 (голосов: 0)
   15 октября 2008 | Просмотров: 4070


Внешняя политика России в 90 - е годы XX века
Введение
О холодной войне написано и сказано много. Этот период времени был очень напряженным и значительным для страны. Но меня заинтересовало то, что было дальше, после окончания того противостояния. 90-е годы XX столетия были крайне насыщены событиями (в частности во внешнеполитической области), однако они крайне скудно освещаются в учебной литературе. Именно это и повлияло на мой выбор темы “Внешнеполитический курс России последнего десятилетия XX века”. В своей работе я попытался расставить для себя акценты мировой политики в контексте деятельности Российской Федерации, что и является моей целью. Задачи же я поставил перед собой следующие: рассмотреть действия нашего государства на внешнеполитической арене в 90-е годы; дать им краткий анализ; определить роль, которую сегодня играет Россия в мире и которую возможно будет занимать завтра. Практически всю информацию об этих относительно недавних событиях и черпал из статей различных периодических, в том числе и Интернет, изданий. Единственным непериодическим изданием, которое я пользовал, является учебное пособие для 11 класса Г. К. Селезнева “Новейшая история России и Запад” (1998 г.). Оно очень полно отражает взаимоотношения нашей страны и государств — членов Североатлантического альянса.
Вообще же в своей работе я прослеживаю три направления:
1. Отношения Российской федерации с блоком НАТО.
2. СНГ как зона пересечения интересов НАТО и России.
3. Геополитическая роль России в Азии.
Конечно, основной упор я делаю на 1 пункт, т. к. деятельность в этом направлении для государства наиболее важная и приоритетная и именно она является определяющей для всех остальных направлений.
Правда, перед этим необходим анализ новой ситуации сложившейся после распада Организации Варшавского Договора и Союза Советских Социалистических Республик, что так же нашло отражение в работе.
Развал СССР и его последствия
Несколько десятилетий отношения между СССР и Западом не выходили за рамки Холодной войны. Датой фактического конца Холодной войны называют разные, но, по моему мнению, ею можно считать 19 ноября 1990 — когда страны НАТО и Варшавского договора подписывают договор о ненападении в Париже.
Предшествующую подписанию ситуацию хорошо характеризует фраза Ноам Хомски: "С Советской стороны событиями Холодной войны были повторяющиеся интервенции в Восточную Европу: танки в Восточном Берлине, и Будапеште, и Праге. Эти интервенции шли теми же самыми маршрутами, которые использовались для атаки и воображаемого уничтожения России три раза только лишь в этом столетии. Вторжение в Афганистан — единственный пример интервенции вне этих маршрутов, но тоже — на советской границе.
Со стороны США интервенция была всемирной, отражающей достигнутый США статус первой в истории действительно глобальной силы...
...Каждая из сверхдержав контролировала своего главного врага — их собственное население — запугивая его (совершенно реальными) преступлениями другой стороны".
Именно дату подписания договора о не нападении, а не 8 декабря 1991 года (т. е. подписание Россией, Белоруссией и Украиной Беловежского договора), можно считать точкой отсчета нового времени, времени в котором, как тогда могло показаться, не будет противостояния двух сверхдержав и, как следствие, уменьшение числа локальных конфликтов. Однако сейчас можно наблюдать другую картину.
После крушения Советского Союза и разрыва Варшавского Пакта (1 июля 1991 г.) мировое устройство, сложившееся за несколько десятилетий, было нарушено. Россия, как правопреемница СССР, вышла на мировую арену с позаимствованными у предшественника амбициозностью и самоуверенностью, хотя и с иными задачами. Но главное не то, что наша страна, зачастую, не в силах была решить свои задачи во внешней политике, а то, что она перестала быть тем сдерживающим средством, своеобразным противовесом, для таких государств, как США, Великобритания и другие страны участницы блока НАТО, и тем более для всего Североатлантического альянса.
Как уже говорилось, нарушился прежний мировой порядок, в результате чего, старый “биполярный” уклад был заменен концепций “униполярности”, популярной в США концепцией освещающей их “мировое лидерство”. Доктор политических наук, Дмитрий Фельдман писал: “Холодная война была закончена без единого выстрела “воюющих” непосредственно друг в друга и прекратилась ввиду отсутствия одного из противников. Неожиданно? Обидно? Да, для очень и очень многих как среди “нас”, так среди “них”, а точнее для тех, кто внезапно оказался без внешнего врага, борьба с которым, как издавна известно, позволяет находящимся у власти не только сплотить общество и явиться в еще большем величии, но и использовать ресурсы всего общества для укрепления своей власти”.
В 1991 году граждане нашей страны осознали, что перестройка потерпела провал. Распад СССР и выход России на путь самостоятельного существования означал новый этап в истории Отечества: руководство независимой суверенной России во главе с Б. Ельциным взяло курс на реформы, на переход к рыночной экономике и либеральной демократии, на интеграцию в мировое сообщество. В этой связи, оценивая возможности России мировой арене, нельзя не учитывать, что в следствии кардинальных изменений наша страна по валовому внутреннему продукту (ВВП) на душу населения опустилась до 52 места в мире (между Уругваем и Аргентиной). Этого обстоятельство оказало большое влияние на международно-политический авторитет России и в результате чего продолжение единоборства было, по крайней мере, не реалистично (На пример, по объему ВВП США превосходят Россию в 6 – 7 раз).
Внешняя политика чрезвычайно содействует внутренней, создавая благоприятные условия для всех реформ, которые проводились. Но не надо забывать, что и внутренняя политика со своей стороны может либо содействовать внешней, активно продвигая ее, являясь крепким, надежным тылом, либо осложнять.
Еще в феврале 1992 года, выступая на сессии Верховного Совета России, Ельцин подчеркнул: “…реформы в России — это не только наши внутренние дела, но и весомый компонент построения нового мирового порядка…”
Я перечислю часть принципов, которые лежали в основе внешнеполитической доктрины России:
• недопустимость ядерной войны как средства достижения политических и, экономических, идеологических каких бы то ни было целей;
• поиск путей к всеобщей безопасности на основе политических решений, взаимовыгодных соглашений и компромиссов;
• признание за каждым народом права выбора собственного пути развития;
• учет собственных национальных интересов и уважение интересов других государств;
• создание внешних условий, благоприятствующих укреплению территориальной целостности нашей страны;
• отход от конфронтации, развитие равноправных, взаимовыгодных, партнерских отношений с бывшими противниками по “холодной войне”;
• необходимость поддержки реинтеграционных процессов на территории бывшего СССР, в первую очередь в экономической области.
После распада Советского Союза и провозглашения Содружества Независимых Государств сложилась принципиально новая внешнеполитическая ситуация для России. Она не только лишилась традиционных союзников в Восточной и Центральной Европе, но и получила по периметру своих “прозрачных” границ целый ряд государств, руководство которых было настроено к ней далеко не дружественным образом (в особенности в Прибалтике).
Значительно пострадала обороноспособность России. Практически у нее отсутствовали границы с бывшими республиками СССР. Возникла необходимость вывода российских войск из Германии, Польши, Венгрии, Прибалтики. Развалилась прежде единая система противовоздушной обороны. Все это ставило принципиально новые вопросы перед российской внешней политикой. Одним из ее приоритетных направлений объективно становились отношения с ближним зарубежьем. Однако осознание этого пришло не сразу.
Новая, демократическая Россия отказалась от устаревшего стереотипа рассматривать Североатлантический блок в качестве инструмента агрессии и стала искать пути к налаживанию делового сотрудничества с ним. Подобное же желание выразили Украина, Белоруссия, Казахстан и другие члены СНГ. Идея сближения, поиска форм сотрудничества с бывшими республиками на территории СССР была поддержана Советом НАТО. Вскоре на этом направлении произошло важное событие: 10 марта 1992 года состоялось вступление России и десяти государств СНГ в Совет Североатлантического сотрудничества (ССАС).
В тоже время, глубокое беспокойство у Запада вызывала судьба ядерного арсенала бывшего СССР. Вашингтон заявил, что только Россия, как правопреемница СССР, может быть ядерной державой, что Украина, Беларусь и Казахстан не должны стремиться стать членами “ядерного клуба” и обязаны ликвидировать находящееся на их территории ядерное оружие.
21 апреля 1992 года штаб-квартира НАТО опубликовала заявление, в котором говорится, что присутствие ядерного оружия на территории этих трех стран не может “служить основанием для того, чтобы считать их обладателями ядерного оружия в соответствии со статьями договора”, и выразила надежду на то, что они присоединятся к этому договору “в качестве неядерных государств” (договор “о нераспространении ядерного оружия” — 1968 г.).
Интересно то, что на территории бывшего Советского Союза появилось много, так называемых, “горячих точек”. И во всех случаях страны СНГ обращались за помощью к России с просьбой вмешаться, введя, к примеру, миротворческий контингент. Но помимо внутренних, перед бывшими союзными республиками встала воистину историческая задача: определить не только на ближайшее будущее, но и на отдельную перспективу характер отношений со своими соседями, и прежде всего с теми из них, с которыми они имели тесные связи как республики СССР. Одни видели путь ее решения в том, чтобы созданием СНГ юридически оформить совершившийся факт — распад Союза и коммунистической тоталитарной системы. Другие искали в новом межгосударственном объединении не столько форму смягчения последствий распада империи и спасении из под ее развалин того ценного, что было накоплено на протяжении жизни многих поколений людей, сколько возможность “реинтеграции” в форме построенного на иных, не имперских, основах нового международного союза. Так или иначе, но уже на территории СНГ стали образовываться союзы государств и примерами тому являются Российско-Белорусский союз и Евроазиатское экономическое сообщество.
Что же происходило в Европе в результате распада Варшавского договора? Происходило то, что европейская интеграция приобрела совершенно новое качество и темпы. Вырванная в результате послевоенного раздела мира часть Центральной Европы, которая больше по принадлежности, чем по существу отождествлялась с Восточной Европой, оказалась в военно-политическом смысле как бы бесхозной. Результаты начала демонтажа Ялтинско-Потсдамской системы, начатого распадом Варшавского договора, не заставили себя ждать. Первым таким следствием стало безудержное стремление западных и восточных земель Германии к объединению.
Объединение Германии, скорее всего планировавшееся как локальный акт, стало воистину “спусковым крючком” для запуска целой серии процессов, ведущих в перспективе к коренному изменению баланса сил в европейской политике.
Практически немедленно вслед за объединением Германии рассыпался Варшавский договор. Бывшие союзники СССР, вслед за расторжением союза с восточным соседом, заявили о своей готовности вступить в будущем в общеевропейские межгосударственные структуры, в том числе в НАТО. По мере вывода из Центральной Европы советских, а позже российских, войск декларации о готовности сменились просьбами о принятии совмещаемыми дипломатической активностью по поиску союзников в этом вопросе в Западной Европе. О такой готовности заявили даже страны Прибалтики, которые неофициально продолжают на Западе рассматриваться как зона бесспорного влияния России.
Возвращаясь к европейской интеграции, можно добавить, что странам Западной Европы пришлось перестраивать все планы этого процесса и включать в них страны Восточной Европы, в виду их безусловной ориентации на Запад и неудержимого стремления в том или ином виде интегрироваться в общеевропейские структуры.
Взаимоотношения Российской Федерации и блока НАТО
Планы расширения НАТО на Восток
В развернувшейся в конце 1993 – начале 1994 гг. дискуссии вокруг расширения состава НАТО можно явственно разглядеть борьбу вполне конкретных интересов и стратегических планов субъектов политики, как в России, так и за рубежом. На тот момент на западе существовало несколько сценариев развития этого процесса.
Первый такой сценарий, условно говоря — сценарий "длинной очереди", отражает прежде всего интересы Соединенных Штатов, их военных и политических элитарных группировок. Суть его вкратце может быть представлена как постепенное расширение состава НАТО за счет последовательно Центральной и Восточной Европы, Прибалтики, Центральной Азии и непосредственно самой России. Наиболее последовательно данная концепция прозвучала из уст Генерального секретаря НАТО Манфреда Вернера, согласно высказыванию которого, одной из главных функций НАТО становится "проецирование" стабильности на страны Центральной и Восточной Европы и Средней Азии. Перспектива вступления в НАТО самой России также не раз становилась предметом консультаций высших руководителей США и Российской Федерации. Реализация данного плана позволяет обеспечить постепенную изоляцию России несколькими "поясами безопасности" до интеграции самой Российской Федерации в структуру НАТО, а также получить возможность в случае смены последней политического курса на любом этапе прервать дальнейшее расширение системы безопасности имея в активе значительное расширение зоны геополитического влияния. Скорость освоения Северо-Атлантическим блоком новых регионов также была заявлена. По словам министра обороны США Леса Эспина, увеличение списочного состава НАТО "должно происходить таким образом, чтобы число возникающих новых проблем было не больше, а меньше числа уже решенных проблем".
Второй сценарий, подобно вышеизложенному, предполагал включение в состав НАТО стран Центральной и Восточной Европы, Прибалтики, Средней Азии и самой России. Его кардинальная противоположность состоит в отрицании какой-либо последовательности приема в Северо-Атлантический блок новых членов, так сказать "радикально-пацифистский" вариант решения вопроса. Наиболее выразительно данный вариант был представлен Борисом Ельциным. Он подчеркнул, что выступает против того, чтобы принимать в Североатлантический блок новых членов, "расчленяя их по одному". Но в будущем, по его мнению, может наступить момент, когда вместе, "в одном пакете", объединятся "и Россия, и все остальные государства", что обеспечит безопасность для всех.
Третий сценарий, фигурировавший в ходе дискуссии, предусматривал неукоснительное соблюдение статус-кво в рамках сложившегося баланса сил и дальнейшее становление европейской безопасности на его основе, в рамках структур СБСЕ, где как равные партнеры могли бы быть представлены НАТО, Западноевропейский Союз, “Варшавская” группа, страны Балтии и СНГ. Сторонниками данного сценария развития в России были, в первую очередь, силовые структуры (Совет Безопасности, Министерство обороны и военные из ближнего окружения Президента). В "радикальном" сценарии МИДа их не устраивало, помимо традиционного недоверия к "наиболее вероятным противникам", снижение роли военных во внутренней политике, а также жесткий контроль над деятельностью "силовых структур" со стороны западных военных и собственных гражданских органов.
Настоящий подход актуален отчасти и для Америки, но в данном случае последняя предполагает, что геополитические приобретения перекроют возможные потери. В США уже некоторым образом смирились с претензиями Германии на Восточную Европу. Показательно в этом отношении высказывание Маргарет Тэтчер: "Особенно остро воспринимается нарастающая ориентация Германии на Восток. По мнению американцев, немцы будут стремиться превратить Восточную Европу в "свои задворки", подобно тому как США рассматривают в качестве своего "заднего двора" Латинскую Америку. Считающие так утешаются тем, что в других частях мира немцы будут лишь на вторых ролях".
Конечно же российские предложения не нашли одобрения среди стран участниц блока. Однако в тот момент это противоречие сглаживает программа “Партнерство ради мира”.
22 октября 1994 года состоялась очередная сессия Совета НАТО.
Суть программы "Партнерство во имя мира", призванной к осуществлению под руководством Совета НАТО, в своем конечном виде, после утверждения на Совете НАТО 10 января этого года, выражается вкратце в следующем:
• проведение консультаций в стенах НАТО;
• приглашение участников на заседания;
• получение возможности каждой стране-партнеру с помощью НАТО выработать собственную индивидуальную программу с учетом ее экономических возможностей и оборонного потенциала.
В свою очередь, согласно плану, участники "партнерства" должны иметь открытые оборонные бюджеты, подконтрольные гражданским властям в их странах, и подконтрольные министерства обороны. И 31 мая 1995 года в Нордвейне, на заседании Совета НАТО на уровне министров иностранных дел, А. Козырев заявил о присоединении России к программе Альянса “Партнерство во имя мира”.
Подписание Основополагающего акта Россия – НАТО и предшествующие этому события
Североатлантический союз не собирался отказываться от планов расширения, да и как писал З. Бжезинский в газете “New York Times”, что “без расширения НАТО умрет”, союз будет лишен “исторического основания для существования” и тем самым произойдет “дискредитация американского лидерства”. Весной 1995 года та же “New York Times” писала: "Медовый месяц между Россией и США, начавшийся после окончания холодной войны, закончился. Министр иностранных дел Андрей Козырев и госсекретарь Уоррен Кристофер высказали мысль о том, что отношения между двумя странами должны превратиться в нечто новое и абсолютно неромантичное. В течение 1996 года состав НАТО не изменялся, но подготовка к приему новых членов уже началась. 10 июля 1996 года парламентская ассамблея ОБСЕ приняла Стокгольмскую декларацию, объявляющую расширение НАТО одной из составляющих широкой европейской безопасности, и отвергла инициативу России по созданию Совета Безопасности ОБСЕ. А через две недели, 23 июля, конгресс США одобрил выделение 60 млн. долларов для помощи в подготовке к вступлению в НАТО Польши, Венгрии, Чехии и пригласил в НАТО Украину, Молдавию и страны Балтии. Факты свидетельствовали о том, что Вашингтон намерен добиться расширения НАТО и что Россия не имеет возможности помешать этому. Как справедливо заметил министр иностранных дел Евгений Примаков, у нас нет права вето в вопросе о расширении альянса, но мы обязаны защитить свои национальные интересы и думать о своей безопасности. В целом итоги 1996 года свидетельствовали о том, что отношения между Россией и Западом существенно ухудшились, возрос уровень напряженности. Стремясь устранить возникшую напряженность, правительство США в начале 1997 года предприняло ряд активных шагов. В частности, новый государственный секретарь США М. Олбрайт провела в Москве переговоры с министром иностранных дел Е. Примаковым. Кроме того, о желании урегулировать отношения свидетельствовал приезд в Москву генерального секретаря НАТО Х. Салана. Оба западных политика предложили ускорить работу по подготовке соглашения НАТО – Россия, которое служило бы своего рода “компенсацией” за расширение НАТО на Восток. Было предложено установить в Брюсселе постоянный контакт Североатлантического союза и Российской Федерации о формуле “16 + 1”, предоставить право России участвовать в обсуждении всех вопросов, связанных с европейской безопасностью, планированием ядерной стратегии, проведением миротворческих операций. Переговоры, происходившие в январе – апреле 1997 года, шли за закрытыми дверями, но политические обозреватели пришли к выводу, что прогресса на них достигнуто не было. Отсутствие прогресса было связано с позицией Кремля, который категорически возражал против расширения НАТО и не шел на какой-либо компромисс. Пытаясь заставить Брюссель изменить свои планы, Москва прибегла к открытому нажиму. В этой связи становятся понятными агрессивные заявления некоторых российских политиков с призывом по-новому подойти к проблеме неприменения ядерного оружия. Так, в феврале 1997 года секретарь Советы Безопасности Иван Рыбкин заявил о том, что нам незачем “напрочь зарекаться от идеи превентивного (упреждающего) ядерного удара”.
В те же дни в Госдуме было создано объединение “Анти-НАТО” во главе с вице-спикером С. Бабуриным, в которое вошло около 200 депутатов из различных партийных фракций и депутатских групп. Тогда Бабурин заявил: “Сегодня Россия не может себе позволить сохранять верность обязательству не применять ядерное оружие”. Нажим не достиг цели: руководство НАТО твердо заявило о том, что этот вопрос будет окончательно решен на сессии Совета НАТО в июле 1997 года. В начале мая Москва осознала неудачу попыток заставить Североатлантический союз отказаться от своих планов и решила встать на путь поиска компромисса, чтобы получить от Запада некоторые уступки и тем самым свести к минимуму негативные последствия решения НАТО. В результате напряженных переговоров к концу мая 1997 года удалось согласовать компромиссный текст соглашения между Россией и блоком. Это был Основополагающий акт Россия – НАТО, или точнее: “Основополагающий акт о взаимных отношениях, сотрудничестве и безопасности между Российской Федерацией и Организацией Североатлантического договора”. Подписан этот важнейший во всех смыслах документ был 27 мая 1997 года в Париже. На смену логике конфронтации между вчерашними противниками, отметил президент Франции, наступает эра сотрудничества между равноправными и уважаемыми партнерами. Жак Ширак особо подчеркнул, что этот документ стал возможным, потому что "Россия и НАТО предприняли глубокие преобразования", а Россия подтвердила свой выбор в сторону демократии и реформ. По словам Бориса Ельцина, в подписанном президентом России, генеральным секретарем НАТО Хавьером Соланой и руководителями 16 стран-членов Североатлантического альянса договоре даны ответы на очень простые вопросы. Это касается, прежде всего, неразмещения ядерного оружия и того, что не будет вестись и подготовка к такому размещению; сформулирована совместная установка на сокращение тяжелых вооружений на континенте; принято обязательство о неразмещении на постоянной основе боевых сил НАТО вблизи России. Все это значит, подчеркнул Борис Ельцин, "что мы договорились не наносить ущерб интересам безопасности друг друга". Президент отметил особую важность того, что создается "механизм консультаций и сотрудничества между Россией и альянсом", что, как он подчеркнул, позволит "на равноправной основе обсуждать и при необходимости принимать совместные решения по основным вопросам безопасности и стабильности, которые затрагивают наши интересы". Рассматривая сам текст Основополагающего акта можно выделить цитату, которая бы наиболее полно опишет характер данного документа: “Российская Федерация, с одной стороны, и Организация Североатлантического договора и ее государства-члены, с другой стороны, именуемые в дальнейшем Россия и НАТО, на основе твердого обязательства, принятого на высшем политическом уровне, будут совместно строить прочный и всеобъемлющий мир в Евро-атлантическом регионе на принципах демократии и безопасности, основывающейся на сотрудничестве”. Таковы были действительные намерения российского правительства и президента. Но оппозицию, по понятным причинам, этот документ категорически не устраивал. Скорее всего особое раздражение у представителей партий такого толка вызывали следующие строки: “Россия продолжает построение демократического общества и осуществление своей политической и экономической трансформации. Она развивает концепцию своей национальной безопасности и пересматривает свою военную доктрину с тем, чтобы обеспечить их полное соответствие новым реалиям в сфере безопасности. Россия предприняла глубокие сокращения своих вооруженных сил, осуществила беспрецедентный по масштабам вывод своих войск из государств Центральной и Восточной Европы и Прибалтики, вывела все ядерные вооружения в пределы своей национальной территории. Россия привержена дальнейшему сокращению своих обычных и ядерных сил. Она принимает активное участие в осуществлении миротворческих операций в поддержку ООН и ОБСЕ, а также в урегулировании кризисных ситуаций в различных районах мира. Россия вносит свой вклад в многонациональные силы в Боснии и Герцеговине. Вообще, точка зрения нашей оппозиции, по данному вопросу, была и остается предельно простой: в стратегии национально патриотических организаций противление расширению НАТО на Восток вписывается достаточно четко. Внешний враг продвигается к границам России. Ослабленная “предательством” известных деятелей страна не сможет противостоять нашествию. И только чрезвычайные меры смогут (естественно, в случае прихода к власти оппозиции) обеспечить безопасность страны. Впрочем, и в рядах оппозиции уже начинают осознавать, что фактор натовской угрозы привлекателен нынче только для тех, кто никогда не выезжал в Европу. Остальные давно поняли, что война и агрессия не являются выбором Европы на рубеже веков. Впрочем, для оппозиции важно не само отрицание НАТО и его расширение. Важно, прежде всего, отрицание американского стержня Североатлантического союза. К Европе у прокоммунистической и национал-патриотической оппозиции по большому счету претензий нет. Поднимая шум по поводу “натовской ползучей экспансии”, оппозиция целится в российские реформаторские силы, так сказать, прозападной ориентации, ставя их перед выбором: или потерять лицо внутри страны, выступив против политических заклинаний в отношении НАТО, или же осложнить положение на Западе из-за “поддержки” оппозиции по внутриполитическим мотивам. И вызываемое у них раздражение понятно. Оно объясняется тем, что оппозиция не могла и не может принять эти уступки, на которые пошло правительство. Но уступки ли это? Мне кажется, что нет, т. к. тогда нужно было находить какие то гарантии безопасности, как для стран-участниц блока, так и для России, а программы “Партнерство во имя мира”, подписанной в июне 1994, было уже недостаточно, в условии постоянно прогрессирующих намерениях расширения Североатлантического альянса на Восток. И вот, наконец, ожидаемое событие свершилось. Вследствие переговоров альянса с Польшей, Чехией и Венгрией о присоединении к блоку начавшихся 8 июля 1997 года, 12 марта 1999 — три бывшие участника Варшавского Пакта официально стали членами этой важнейшей организации (Россия здесь вряд ли могла на что-то повлиять). И именно с этого момента России пришлось вести политику с ближайшими своими Западными соседями уже не так как раньше, а считаясь с их статусом в блоке. Например, стали изменяться правила пересечения границы этих стран гражданами Российской Федерации.

Скачать бесплатно vneshnyayapolitikarossiivposledneedesyatiletiexxve.rar [35,56 Kb] (cкачиваний: 23)



Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь. Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Другие новости по теме:
Информация:
Сайт поддержки новостного движка DataLife Engine. Модули и шаблоны (скины) для DataLife Engine.
Навигация
Авторизация
Наш опрос
Спонсоры
Архив курсовых и дипломных работ